0

11.04.2014

17:45

Антон Фролов

Иисус Христос — суперзвезда в комедии «Без креста»


Наталии Карачковой 34 года. Ее путь к кино начался с журналистики. С 1997 по 2001-й она училась в Краснодаре на журфаке Кубанского государственного университета и параллельно работала на краснодарском телевидении: «Мне выделили 30 минут эфирного времени в неделю. Делай, что хочешь! Роскошно, но очень ответственно. А потом был месяц в "Интерньюсе". Он переворачивал, сворачивал и разворачивал сознание провинциальных журналистов. Мой главный преподаватель, датчанин Поль Хансен, пришел к нам знакомиться в костюме химзащиты. Сказал, что он заразный — вирус журналиста не излечим. Это так». Затем, после работы на сериалах и полнометражных лентах вторым режиссером, последовало поступление во ВГИК, в мастерскую Аллы Плоткиной (второй преподаватель Алексей Конышев): «И есть еще несколько человек, которые, надо сказать, оставили след, даже если вели у нас всего один-два курса. Например, Сергей Мирошниченко». У Карачковой много телевизионных, документальных и короткометражных картин, но покажем мы самую свежую и наиболее зрелую — по мотивам рассказа Марселя Эме, перенесенного в Москву наших дней, о бездомном, который случайно попадает на фотосъемку — играть роль Иисуса Христа, после чего решает, что в этом и есть его предназначение. Фильм еще не был показан на кинофестивалях: «Поскольку я сразу стала заниматься дипломным фильмом, на фестивали меня уже не хватило. Но я планирую еще отослать его на несколько иностранных фестивалей». 


Опыт приветствуется. Режиссером я хотела быть еще до того, как стала учиться на журналиста. Просто тогда мне было 17. А я не верю в режиссеров без жизненного опыта. По сравнению со многими моими сверстниками, у меня его было уже чуть больше. Я побывала в Польше в 11 лет на таких неудачных гастролях, что закончились они распродажей личных вещей на рынке. А 16 мне исполнилось в США, где я полгода жила и училась вдали от родителей. Но мне казалось, что для того, чтоб быть режиссером, этого маловато. Для начала работа журналистом — это было то, что надо. Ты сразу понимаешь, где у тебя пробелы, в чем ты совершенно не подкован. Но когда я думаю, что тогда я могла бы бесплатно выучиться на режиссера, а теперь за то же самое мне пришлось выложить лимон ВГИКу, я плàчу. Это бред, что я не могу получить второе высшее образование режиссера бесплатно как раз тогда, когда я для этого созрела.

Кубрик говорит. К моменту поступления во ВГИК я работала вторым режиссером и сценаристом в кино и сериалах. Но про все эти проекты можно сказать словами Кубрика: «...Сколь минимален контроль режиссера над фильмом, где продюсер — кто-то другой, а сам он — просто член съемочной группы с самой большой зарплатой...» Хотелось повернуть время вспять. Хотелось влиться туда, где возможно режиссерское кино. Воплощать свои идеи и сценарии. Хотелось самой стать настолько профессиональной, чтоб тебе верили продюсеры. И доверяли самое дорогое — огромный бюджет.

Телевидение учит. На «Амедиа» я уже лет семь не работаю. На проект «Талисман любви» пришла помощником режиссера, на следующем проекте «Не родись красивой» была сначала скрипт-супервайзером, а потом вторым режиссером. Не знаю, как сейчас, а лет семь назад всех, кто на «Амедиа» успел поработать, брали с руками и ногами в другие компании. А все потому, что там была очень четкая, внедренная американцами система разделения труда. И она отлично работала. А мы для всех были ее адептами, получается. Но, кстати, она не везде прижилась. По идее все это придумано, чтобы даже поточный проект сделать качественным и контролировать его на каждом этапе. Жаль, что русские продюсеры и директора под «контролем на каждом этапе» понимают «успеть откусить еще немножечко» от бюджета. Что удивляться, что результат частенько унылый получается? Не надо воровать! После я успела и в телемуви вторым режиссером на «Русском» поработать. И в полном метре «Путь». Это, конечно, был уже совсем другой опыт. Боевик, экшн, насыщенные каскадерскими трюками сцены снимаются совсем по другим законам. Не говоря уже о том, что в кино сериальный опыт может вообще навредить. Каждый день я пыталась не уронить лицо, хотя со многими вещами я сталкивалась там впервые. Пока училась во ВГИКе, в основном зарабатывала сценариями сериалов, но было еще несколько клипов, документальных фильмов и рекламный интернет-проект для Heinz.

Россия зовет. Все свои фильмы не перечислю — их слишком много. Но есть любимые. На канале Russia Today вышли восемь моих документальных фильмов, среди которых любимые три — из цикла «Закрытые города России». Вообще, очень интересная тема, хочу еще к ней вернуться. Был еще у меня в Краснодаре авторский телевизионный проект «Истории одного города». Какая же я была смешная тогда — не могу смотреть без смеха. Но какая богатая тема! Хочу реализовать такой проект в Москве и Подмосковье. Мне кажется, он может быть бесконечным и бесконечно интересным. К тому же теперь столько идей появилось.

Любовь не ищет. Есть у меня короткометражка «Love is...» — четырехминутный фильм-размышление на тему «любовь не ищет своего». Каждому из нашей мастерской досталась одна фраза из «Первого послания к Коринфянам святого апостола Павла». Мне досталась эта. Мы сделали «Love is...» за неделю, потратив всего 3 тысячи рублей. Но, кажется, все случилось. Это маленькое кино. Жаль, что мы так и не сделали из этих киноновелл альманах, как задумывал наш мастер. Надеюсь, еще когда-нибудь сделаем.

Эме вдохновляет. Фильм «Без креста» создан по мотивам рассказа Марселя Эме «Улица Святого Сульпиция». Я просто только открыла Марселя Эме для себя в прошлом году. Он мне показался очень кинематографичным. Единственное, не все идеи ложились именно на современную почву. А вот эта — да. История бродяги, которого взяли попозировать в роли Христа, а он решил, что это его предназначение — такое могло случиться когда угодно.

Борода решает. Главную роль в короткометражке «Без креста» исполнил Дима Чеботарев, выпускник Щуки. Больше никого даже на пробы не вызывала. Сразу стало понятно: кто, если не он?! Похож ведь! И хорош. Я его и в свой диплом пригласила, но совсем в другом амплуа. В роли фотографа — Николай Клямчук. Его я увидела в дипломном спектакле и сразу поняла, что надо его иметь в виду. Интересный актер. Многих актеров выбирала, посмотрев какой-то спектакль с их участием. Администраторша в гостинице — Ирина Савинова, она еще подростком стала известна после фильма «Москва — Кассиопея». Этажная в гостинице — Лидия Ивановна Шубина. Но на этот фильм еще и по типажу нужно было подбирать актеров. Вот попробуй найди апостолов с настоящими бородами и волосами. Ведь во ВГИКе тебе выдали три бороды на резинке и все.

Продюсеры размножаются. Актеров в этом фильме было много. Для студенческого кино это большая проблема. Ведь большинству ты не можешь заплатить вообще, они просто участвуют в съемках из любви к искусству или потому, что им понравилась идея фильма. Некоторые актеры даже сами готовы вкладываться, если их зажег режиссер. Но главное — всех не растерять. Потому что когда ты сам и реквизитор, и гример, и каскадер, и режиссер к тому же на своем фильме, сложно все удерживать в голове. Был случай, когда актер, который должен был играть продюсера, не приехал. Он, оказывается, ждал, когда ему еще раз позвонит ассистент по актерам и подтвердит съемку. Естественно, никаких ассистентов у нас не было. И вот уже казалось, что надо сказать «Всем спасибо, смена окончена», раз актера нет. Но ведь вызвано 12 других и съемка уже идет полным ходом. Нас бы просто больше не пустили снимать на этот объект, останови я съемку. И тогда все, что было до этого там отснято, пошло бы в корзину. И тогда я решила заменить неприехавшего актера на двух актеров помоложе. Вот так из одного «продюсера» получился комедийный продюсерский дуэт Шерочка с Машерочкой.

Двери открываются. Съемки проходили в Москве. На Чистых прудах, на Дмитровской, в Медведково. Я еще на этапе сценария представляла, где хочу снимать. Почти так все и случилось. Удивительно, что люди откликались и помогали нам. Вот казалось бы, ни кафе «Комод», ни дизайн-заводу «Флакон», ни гостинице «Турист» никакой выгоды мы не могли принести, но они нас пускали к себе за символические копейки. А ведь киногруппа, даже студенческая — это человек 20-30! Вообще, я тогда была поражена, какие открытые люди в Москве встречаются.

Артистов вяжут. Когда мы снимали сцену с бомжами, люди в парке думали, что там разбито реальное стойбище бездомных. Не только актеры-бомжи, но и вся группа выглядела как наполеоновская армия, отступающая из Москвы. Был еще один раз, когда нам поверили. Главный герой убегал от фотографа, а тот так кричал, чтоб его остановили, что один прохожий парень кинулся и правда стал ему помогать схватил Диму.

Команда сколачивается. Если ты делаешь фильм в момент учебы, то тебя ограничивает и мастер, и бюджет, и часто не совсем профессиональная команда. Но это, по идее, должно только подстегивать, чтоб все-таки самовыразиться. Пусть тебя зажимают в рамки, но и дальше не будет по-другому. Продавливаешь свои идеи любыми способами. И насчет команды — вот именно во время учебы есть шанс сколотить свою, идейную и фанатичную, а дальше двигаться вместе по жизни.  

Наставники огорчаются. Когда близится окончание твоего обучения и ты вот-вот окажешься в свободном плавании, тема предназначения самая животрепещущая. Но преподаватели распяли меня по полной программе.

Музы не молчат. Сейчас я работаю режиссером-постановщиком двух многосерийных докудрам для одного нового канала. Он появится уже летом в эфире. Но параллельно не прекращаю работать над сценариями трех полных метров и многосерийного фильма «33 урода» про женщин Серебряного века. «33 урода» — это о музах и амазонках, которые скручивали в бараний рог гениев. А некоторые, хоть теперь и забыты, сами были гениями. Они ненавидели, когда их называли поэтессами и художницами — только «Поэт» и «Художник». Они хотели быть наравне с мужчинами. И творчество было их способом завоевывать мужской мир. Тройственные союзы, свободная любовь, ревность и страсть, убийства и самоубийства — и все это на фоне гибнущей империи.   

Сценарии экранизируются. Есть еще готовый сценарий «Рыжие». Это комедия и драма. Иностранный корабль садится на мель у черноморского поселка. Рыжий — мальчик из этого поселка с буйной фантазией и неуемной рыжей шевелюрой. Он все ждет встречи со своим отцом. В его фантазиях отец идеален, а наяву он оказывается толстым лохматым коком с севшего на мель судна. Кок к тому же неудачник и мелкий аферист. Когда-то он бежал из этих мест от своих кредиторов и беременной девушки. А теперь его морем прибило обратно. И на этом корабле на мели ему придется провести много месяцев. Но достаточно ли этого, чтобы разобраться в себе и все исправить? Второй сценарий сейчас в работе. Рабочее название «Горе побежденным. Красная принцесса». Он про княгиню Софью Волконскую и ее дочь Софку. История основана на реальных событиях и их мемуарах. И третий сценарий Lenin's last night out, автор Ли Мюллер, я сейчас адаптирую. История про последнюю ночь Ленина на земле перед его погребением. Это комедия, довольно жесткая, но очень смешная.

Сноб

Комментарии:

Чтобы написать комментарий, войдите через одну из социальных сетей: