0

22.11.2013

08:11

Антон Фролов

Правда в документальной хронике русской жизни «Дом у дороги»

Алексей Жиряков окончил режиссерский факультет ГИТИСа, мастерская Леонида Хейфеца. Дебютировал спектаклем «Экспонаты» в Театре.doc — успешно: постановка участвовала в программах «Золотой маски» Russian case и «Маска плюс», фестивалях ГогольFest и ЛСД в киевском театре «ДАХ», «Дуэль» в театре «Балтийский дом». Другая заметная работа Жирякова — спектакль «Час Восемнадцать» по пьесе Елены Греминой, поставленный в Театре.doc в соавторстве с Михаилом Угаровым и Георгом Жено. После его успеха молодой театральный режиссер окончил документальную киношколу Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. За этим последовала работа в кино — над телесериалом «Черчилль» и альманахом «Зима, уходи!». Единственная «сольная картина» Жирякова — «Дом у дороги» — объездила полсвета: фильм участвовал в TRT Documentary Awards в Стамбуле, 35-м ММКФ, минском «Лiстападе», Докфесте «Новой газеты», XIII «Флаэртиане» (специальное упоминание жюри и диплом за лучшую режиссуру) и XXIII «Послании к человеку» (приз имени Даниила Гуревича за операторскую работу).  


Что смотреть. В последнее время стало появляться все больше хорошего документального кино. Немалую роль, кстати, в этом сыграла киношкола Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Поэтому выбрать всего пять лучших фильмов для меня довольно сложно. Я назову те пять, что недавно поселились у меня в голове. Эти фильмы объединяет то, что они рассказывают о реальных, живых людях, которые проживают свою жизнь и действуют прямо на наших глазах — все происходит здесь и сейчас. Это именно настоящее кино, а не телевизионный док. Еще мне нравится, когда герои — или режиссеры-герои — снимают сами себя. Может быть, потому что я тоже снимаю фильм про свою семью и знаю, насколько это сложно.

«Прощеный день» Дины Бариновой. Сестра заботится о своих братьях, которых не захотела сдать в интернат. Они все трое слепые от рождения, а у братьев умственное развитие на уровне пятилетнего ребенка. После смерти родителей они живут втроем (уже 10 лет), сестра отказалась сдавать братьев в психоневрологический интернат и ухаживает за ними сама. По этой теме можно было снять что-то пафосное и мелодраматичное, но Дина не манипулирует зрителем и не нагнетает ничего. Главная тема здесь, между прочим, не инвалидность, а человеческое достоинство и любовь. Это жизнь души, которая находит обходные пути, когда человеческое тело не дает возможности выразить чувства обычным способом. Братья поют вместе — это и есть их общение друг с другом. Сестра моет братьев — это тоже общение. Они общаются на другом уровне — на тактильном, на звуковом. У нас, у зрителей, это все немножко уже атрофировалось, но когда ты смотришь этот фильм, ты вспоминаешь об этом. И это напоминание очень важно. Ты понимаешь, что ты такой же, как они. И вот еще что важно: во время совка такие фильмы не снимались, а таких людей прятали. Человек был ценен только тем, что он, грубо говоря, мог произвести на заводе или в колхозе. Но это нужно видеть — для зрителя это важно, потому что это та музыка, которую ты не услышишь в обычной жизни. Эта музыка делает тебя человеком.

«31-й рейс» Дениса Клеблеева. Фильм про вездеходчиков на Камчатке, получивший в 2012 году приз за лучший полнометражный фильм на «Артдокфесте». Здесь все обаятельно — и персонажи, и ландшафт — но, конечно, не в обаянии дело. Клеблеев удивительно невозмутимый и лаконичный режиссер, способный сделать из «прикольной» истории о «крутых парнях» что-то более сложное. В этом фильме особый мир — он отличается от стереотипной российской провинции. Брутальный вездеходчик совершенно не стесняется ходить перед камерой в женском халате, месить тесто на кухне и спокойно выслушивать, как его жена объясняет ему, что вообще-то она здесь главная и если он изменит ей, то она его кастрирует. Муж улыбается и соглашается. Это все снято так, что ты понимаешь — абсурда здесь нет, это просто чья-то жизнь. Фильм очень смешной. Эти люди так далеко живут от России, что им совершенно наплевать, что творится в Госдуме, кто президент, что либералы пишут в фейсбуке. У них нет фейсбука и интернета. Они решают свои каждодневные вопросы — они обеспечивают поселок на Камчатке продуктами. И если они этого не сделают, то этого не сделает никто.

«Отец и сын» Павла Лозинского. Два поколения режиссеров — 70-летний отец и 45-летний сын — едут на родину отца, в Париж. Здесь отец родился во время войны, здесь, надеется он, будет захоронена часть его праха после смерти. В итоге получается неожиданно пронзительная история о том, как важно откровенно говорить с собственными родителями, пока еще есть такая возможность. Как правило, люди со своими родителями или детьми так не говорят — но понимают, что надо было говорить, когда уже поздно. Есть какая-то болезненная закрытость, которая не позволяет большинству спросить, например, папу: «А почему вы с мамой расстались?» Обычно мы додумываем за своих близких ответы на подобные вопросы, не задавая их в реальности. Эта глупая традиция делает человека беднее, не позволяя ему по-настоящему видеть мотивацию самых близких ему людей. Также в этом кино есть такое понятие, как детская травма — и как с ней работать взрослому уже человеку. У каждой семьи есть свои «скелеты в шкафу», и не каждый решится их вытащить — но как только эти скелеты попадают на свет, становится понятно, что они не такие уж и страшные.

«Я тебя не люблю» Александра Расторгуева и Павла Костомарова. В этом фильме показана одна из самых ярких героинь документального кино последних лет — Вика из Ростова-на-Дону. Вика — очень обманчивый персонаж. Это с виду такая раскрашенная кукла, которая на самом деле очень живая, серьезная, требовательная к жизни и свободная, несмотря ни на что. В этом фильме замечательно то, что он снят в особой манере: герои снимают сами себя. Если бы это было не так, мы бы не смогли так тотально внедриться в их жизнь. Несмотря на то что снимают непрофессионалы, это настоящее кино, так как есть отбор и профессиональный монтаж. Я считаю, что это вообще ноу-хау Костомарова и Расторгуева — раздать камеры героям. Это действительно большое открытие. В Вику влюбляешься почти сразу, «желаешь ей счастья и жениха хорошего» — и в то же время понимаешь, что по ящику такое кино никогда не покажут. То есть здесь жизнь, а по ящику — мертвечина. Мне хочется, чтобы как можно больше молодых людей посмотрели этот фильм — и чтоб они перестали смотреть телевизор, поняв, насколько то, что показывают там — Куклачев с кошками, Пугачева с близнецами, Малахов с остервеневшими тетками в студии, — не имеет отношения к реальности. Телевидение — это цирк, в котором мучают животных и держат тебя за дурака. Это клоака, кунсткамера, и вечер самодеятельности в условной «психушке». Но полстраны смотрит телевизор, к сожалению. А такое кино способно, может быть, помочь человеку очнуться.

«Еще чуток, мрази!» Мадины Мустафиной. Это кино можно увидеть в этом году на «Артдокфесте». Это будет премьера. Я думаю, что фильм вызовет немалый резонанс, так как затрагивает очень острую для сегодняшней России тему. Главный герой этого фильма — трансгендер. Это молодой человек, который выглядит на 100% как девушка. Он родился мальчиком, но никогда не ощущал себя мальчиком и не хочет им быть. Он хочет быть девочкой. И это его личное дело, его выбор. Он называет это ошибкой природы, аномалией, и он имеет на это полное право. Не общество за него решает, каким ему быть, а он сам. Если за тебя решает общество, то, значит, тебя нет. А если ты есть, и ты вот такой, какой ты есть, и на тебя оказывается давление, то остаться самим собой — значит стать героем. Мадина очень удачно выбрала героя. Помимо остроты темы мне нравится то, что режиссер погружает меня в ту реальность, в который я бы никогда не оказался — так же как я не смог бы оказаться среди вездеходчиков на Камчатке, в трейлере в интимной обстановке отца и сына, в спальне Вики из Ростова-на-Дону и в крохотном домике, где живет любящая семья незрячих людей.

Сноб

Комментарии:

Чтобы написать комментарий, войдите через одну из социальных сетей: