0

11.09.2013

18:53

Антон Фролов

Кино со «Сноба»: Любовная драма «Песочница для слона»

Анне Сарухановой 24 года — «как показывает общение с одноклассниками моей сестры, это очччень много. Ну, если при тебе Алекса Тернера называют стариком и идут на его концерт “из уважения”, поневоле задумываешься». Выпускница Высших курсов сценаристов и режиссеров (мастерская Владимира Хотиненко, Владимира Фенченко и Павла Финна) на питчинге последнего «Кинотавра» представила интригующий полнометражный проект «Проявление». Среди ее ранних опытов — клип Валерий Гай Германики и рэпера Кача «В ноль», работа вторым режиссером на новом проекте Валерии Гай Германики «Да и да», фильмы «В путь» и предлагаемая вашему вниманию «Песочница для слона».



Начало. После школы я закончила журфак МГУ. Потом на каком-то показе познакомилась с Владимиром Фенченко и поняла, где хочу учиться. Ну, в России, по крайней мере. И поступила на Высшие курсы сценаристов и режиссеров. В 16 лет я сняла свой первый маленький фильм, на самом деле раньше хотелось, но камеры не было. Конечно, я его нигде не показывала типа фестивалей или чего-то такого, просто сейчас все больше думаю, что это был важный момент, когда вот у тебя в руках камера — иди снимай, и ты идешь и снимаешь. А потом все как-то началось.

Лера. Опыт с Германикой — это как уплотненная реальность. То есть вместо одного момента, который приходится у тебя на несколько секунд, происходит три, четыре. И ты не то чтобы учишься чему-то, ты проживаешь это. То есть ты находишься в какой-то другой реальности, где все как на открытых нервах. И если б можно было, как парфюмер какой-то, приготовить эликсир из кино с надписью pure cinema, то вот это, пожалуй, и был бы опыт работы с Германикой. Вообще для режиссера шанс быть вторым режиссером на таком проекте, как «Да и да», — это очень круто. Вот говорю и опять съезжаю — «на таком проекте», да это вообще ни с чем не сравнимый проект.

Одиссея. Если б я писала песню, то это была бы спетая на ирландском панк-переложение какой-нибудь главы «Улисса». «Подглядывала на съемках» у Иоселиани, немного тусовалась на студии Сinecittа, немного съемок клипов, немного монтажа (иногда уходящего в ночь) каких-то безумных вечеринок в столице для одного интернет-портала, диплом для журфака в разрушенной грузинской деревне, фильм в Грузии, с Федей Ляссом вот клип снимали в прошлом году, после которого все спрашивают: «А как получить в московском метро разрешение на съемку голых женщин?» Честно, я снимать люблю.

Что такое «Песочница для слона». Это хокку. Ноябрьское московское хокку. Парень-ушлепок живет своей ушлепской жизнью, ездит на мопеде в снег, смотрит на слона, «бессмысленно и бесполезно». Затем встречает что-то выходящее из его реальности, принимает решение, но потом это выходящее из реальности вписывается в нее, заполняет, мимикрирует под нее. В принципе это о встрече, но на таких спокойных и ровных тонах. Перемены без перемен. Идея возникла в кафе каком-то, мне помогла однокурсница Наташа Кудряшова. И я попросила ее сыграть, она актриса театра Васильева и в МХТе тоже играет. Историю женщины мне не хотелось рассказывать, там все на этом парне завязано. Я и искала по типажу просто такого, который, например, сможет естественно пялиться на слона целый день. Мы сидели как-то с Гошей, оператором, на кухне и смотрели кучу профайлов «В контакте» с какими-то «классными красавчиками», скейтерами, учащимися Щепки, Щуки, черт знает чего — и среди них фотка нелепого мальчика на фоне моря. Оказался Сашей Горчилиным, студентом Кирилла Серебренникова, актером «Седьмой студии». Потом просто встретились. Вообще на мое восприятие Горчилина очень накладывается фильм Германики «Да и да», и то, как он работал в нем. Саша может чувствовать людей, но чаще хочет понимать своего персонажа, поэтому если не понимает — начинает во всем сомневаться. Но круто, когда интуиция опережает осознание.

Смелость. Я не думаю, что если б не было проблем с нахождением идей для сценариев, кино бы вообще снималось. У меня в последнее время так: я представляю себе — вот идея. Потом говорю себе — отойди от нее на метр, потом на 50 метров, потом на километр и дальше, и дальше, и если она все еще при таком отхождении трогает тебя, и ты хочешь думать над проблемой, то ок, можно с этим что-то сделать. Редкость, это редкость. Смелости не хватает часто. Хочется задавать вопросы, а не проблемы решать. А вообще не знаю. Не люблю много думать о том, что лучше делать, а не думать.

Проблемы. Самая большая сложность во время этих съемок была — договориться: у Саши репетиции и какие-то хореографические уроки, у Гоши — семинары Клебанова, у Наташи — тоже лекции и спектакли. Потом с этими локациями. Зоопарк — тыща справок. «16 тонн» — тыща звонков, чтоб вписаться, денег-то нет. А-ха-ха. Но я не люблю все это нытье. Кино нужно делать по хардкору. Снимай, пока можешь, и все.

Локации. В Москве мы снимали в Текстильщиках, в каком-то заброшенном порту, где к нам вышел мужик и прогнал, сказав, что тут «как бы дорогое место, здесь снимали даже “Бригаду-2”», в школе, где никто не знал, что мы снимаем, в зоопарке, в клубе и на улицах. В клубе, кстати, хорошо, что совпало — выступали Tesla boy. Они нормальные ребята. Но, по-моему, и там мы никому ничего не сказали, что это фильм. Просто тусуются какие-то чуваки с камерой.

Вкусы. Мне разное кино интересно. Вот в данную секунду и Хармони Корин, и Гас Ван Сент, и Гаспар Ноэ, и Антониони, и Тарковский, и Ким Ки Дук. Но не только авторское. Часто мне нравится, как снят фильм, как режиссер все видит и чувствует, но сам фильм внутренне не «мой». Ну я раскидалась фамилиями, конечно, но чужое творчество — такая тонкая материя. Оно может нас вдохновлять, может разочаровывать, может даже бросать вызов. Но, в конце концов, каждому свое. Мы растем на чужих фильмах, как будто трогаем чужие души, а потом видим то, что хотел сказать режиссер, по-своему. Мы призмы, короче. И здорово, когда режиссер понимает, что он «отпустил» свой фильм и  больше не вправе командовать этим легионом.

Новый фильм. Фактически сейчас для меня важен один проект. Я ощущаю себя как космонавт, который летит из точки А в ракете к точке В. Но траектория нечеткая из-за невесомости. Просто есть кое-что, из-за чего стоит тратить энергию, время, жизнь. Трудно говорить. Это не то чтобы секрет, просто странно говорить о том, чего пока нет. Это полный метр. В голове крутится цитата: «Сказали мне, что эта дорога меня приведет к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор все тянутся передо мною кривые глухие окольные тропы». Типа того. Ну, то есть сценарий готов давно, но не рассказывать же его тут, как на питчинге. Есть пока небольшие трудности, но никто не говорил, что будет легко.

Грузия. Снимать я именно там буду, я просто там родилась. Попросить рассказать об особом отношении к Грузии — все равно что про свое «особое отношение» к своим родителям. Хвастаться ими нехорошо, а все остальное — какие-то внутренние почти «семейные разборки». Я с четырех лет живу на две реальности. Полгода здесь, полгода там. Приезжая, замечаешь, как куски жизни просто прошли без тебя, исчезли, испарились. А ты, возвращаясь, возвращаешься к себе прежней, оставленной тогда в аэропорту. И грустно, и смешно бывает от этого. Но ничего не исправишь. Вот и сейчас с фильмом, это не национальная, а общечеловеческая история, но чувствую ее я лучше в Тбилиси.

Мне кажется, очень важно делать что-то, чтобы стать лучше и внутренне вырасти. Я лично стараюсь исходить только из этих параметров. Это такой протестный план.

Сноб

Комментарии:

Чтобы написать комментарий, войдите через одну из социальных сетей: