0

15.09

14:30

Олена Макаєва

мама! Рецензия


Не фонтан, но брызги есть

Даррен Аронофски максимально обезопасил новый фильма «мама!» и под завязку напичкал его метафорами и аллегориями. Как хотите, так и понимайте.

Объяснить без спойлеров, о чем «мама!», кажется невыполнимой задачей. Возьмите «Фонтан» и «Черного лебедя», добавьте по вкусу «Ноя», а после влейте «Ребенка Розмари» и «Антихриста». Примерно так выглядит новая картина Даррена Аронофски.

Режиссер с самого начала нагнетает уже тем, что не называет героев. Есть просто писатель, утративший вдохновение, и его жена. Пока Хавьер Бардем страдает над чистым листом в кабинете, Дженнифер Лоуренс усердно шпаклюет стены и приводит пострадавший от пожара  дом в божеский вид. Внешнюю «идиллию» нарушают незваные гости, которых и веником за порог не выгонишь.



«мама!» (именно с маленькой буквы) обещает крепенький триллер. Первую часть фильма Аронофски успешно водит зрителя за нос. Нервы на пределе, в доме собирается все больше людей, происходит убийство. На поминках гости начинают странно себя вести: упиваются и метят в супружеское ложе хозяев. Однако если писателю по душе такая вакханалия, то его жена от безысходности начинает видеть по всему дому нестираемые пятна крови. А ведь она так долго делала ремонт!

Спустя первый час на экране разворачивается Апокалипсис. Теремок  уже трещит по швам от количества людей и грозит вот-вот рухнуть. Заявленный вначале триллер превращается в сумбур, подразумевающий множество трактовок.

Аронофски написал сценарий фильма за пять дней. Говорил, что тот прямо-таки выплеснулся из него, после того, как он пресытился новостями мира. В результате режиссер захотел сказать обо всем и сразу. Подавление женщины в патриархальном обществе, эгоизм мужчины-творца, разрушительный брак – все это становится элементами метафорического пересказа Библии.

Неудивительно, что автор «Фонтана» выбрал такой вектор после «Ноя». В картине 2014 года режиссер сосредоточился на истории единого персонажа. Теперь Аронофски замахнулся на сотворение мира, в частности человека. Его Бог – эгоистичный и изменчивый поэт. Он упивается всеобщей любовью, пока жена (не то Святой Дух, не то Дева Мария ближе к финалу) пытается защитить их дом. Дом, кстати, тоже метафоричен: кабинет писателя находится наверху и вход туда посторонним запрещен. Внизу же – подвал, где вечно горит огонь в печи.



Рано или поздно сюда ворвется человек и наделает дел в Раю. Кашляющий Эд Харрис мгновенно расположит к себе поэта, расскажет о том, что он его поклонник и тот всячески будет стараться ему помочь. Например, поддержит во время удушливого приступа, прикроет рукой рану на ребрах. И вот в следующей сцене в дом войдет жена гостя Ева Мишель Пфайффер. Они будут предаваться утехам, символизируя первородный грех. Следующими гостями дома станут их дети, сыгранные братьями Глисон. Один убьет другого, как Каин Авеля, и дом постепенно будет идти к разрушению, пока не достигнет апогея.

На Венецианском фестивале, где состоялась премьера фильма, «маму!» освистали, как когда-то в Каннах забукали «Антихриста». В итоге фильм Ларса фон Триера до сих пор не так просто забыть, как и не выветрится из головы работа Даррена Аронофски.

Режиссер захотел высказаться и сделал это. Нескладно и грубо Аронофски рассказал о генезисе сущего, культе церкви, институте брака, жертвенности женщины и экологическом крахе Земли (#онажемать). Благодаря такому набору тем зритель выберет наиболее удобную для себя трактовку фильма и все-равно не прогадает.

Комментарии:

Чтобы написать комментарий, войдите через одну из социальных сетей: