0

29.04.2013

10:27

Антон Фролов

Мастер-класс Александра Митты

Александр Митта

«Я учу в свободное от работы время. Когда я понимаю, что у меня есть две недели свободных, то мы арендуем помещение (как правило, в Доме архитектора) - и съезжаются люди. Из разных городов и даже стран - на последнем курсе ко мне из пяти стран приехали люди, а перед этим даже две девочки из Америки были. Значит, ходит слух о том, что такая школа есть. 

Это чисто технологическое образование, но непохожее на то образование, которое получают режиссеры в других школах. У нас еще сохраняется стиль монологического образования: есть мастерская, которой руководит режиссер, и он говорит: «Вот это хорошо, вот это плохо», рассказывает про свою жизнь, как он добивался всего, и ученики смотрят на Него и следуют Ему. А продюсеров этот факт не восхищает совершенно. Ученики российской школы не пользуются большим уважением. Люди, которые хотя бы во Франции поучились, как Коля Хомерики, гораздо более уважаемые. Те, которые в Англии учились, еще более уважаемые, а кто в Америке - еще более уважаемые. 


Потому что там совершенно другой принцип образования. Там учат ремеслу. Учат профессии. И педагоги сменяются. Ты, так сказать, выбери сам себе путь, которым ты хочешь идти. Скажем, в UCLA, в американской школе. Ты приходишь, тебе дают камеру и говорят: «Снимай». Кстати, русскую камеру дают, советскую! Не умеешь? Иди и бери класс, как снимать. «А я и сценарий не умею», - возьми другой, как написать короткометражный сценарий. «А звук?» - возьми третий класс!.. Так человека учат кинематографу - и он выбирает, стать ли ему режиссером, или звукооператором, или кинооператором, или критиком, или продюсером. Он в процессе обучения сам выбирает себе путь. И когда он в конце выходит, то уже им интересуются компании - на основании того, что он сделал за это время.

Мне такой тип преподавания ближе, поэтому я занимаюсь только одним - скелетом. Я говорю ребятам: «Мы - патологоанатомы, мы разбираем скелеты фильмов». Сперва мы разбираем скелет тридцатисекундного фильма, потом - двухминутного фильма, потом трехминутного, пятиминутного, десятиминутного, пятнадцатиминутного, потом короткометражку на сорок минут, а потом разбираем большие картины. И выясняется, что в тридцатисекундном фильме та же самая структура, что и в полнометражном фильме. Она универсальна. Никаких вкусовых оценок, никакого «это хорошо», «это плохо». Вот есть скелет, и если вы будете вокруг этого скелета выкладывать свои замыслы, вам же будет лучше. Вот и всё, чему я учу. 

Но это помогает. Я знаю людей, которые потом переходят в писатели: «Я продал книгу», «А я поправил свои рассказы, у меня купили». Девушка приходит: «Меня запустили». Это практическое преподавание. Я вот во ВГИКе провел занятие, набился полный зал, я эту же схему в сокращенном, в очень уплотненном виде им рассказал. Извиняюсь при этом: «Ребята, это ремесло, вы это всё знаете. Просто это хорошая сборка очень, практическая, она в работе вам будет помогать, вы каждый день будете к этому возвращаться. Извините, пожалуйста, что я вам это всё повторяю». Говорю это в полной уверенности, что они всё знают. А мне девушка говорит: «Какой у вас оригинальный метод». Выясняется, что они не знают ремесла. Их не учат ремеслу. Их учат Искусству с большой буквы «И». Их учат, так сказать, «серьезным вещам». Которыми художник должен обладать - но после того, когда у него уже есть профессия! 

Но это моя точка зрения. ВГИК - великий институт, я полон почтения к нему, лучшие мои годы прошли во ВГИКе. И лучшие люди, которых я знал в кино, оттуда. Я ведь учился вместе с Тарковским, Шукшиным, Отаром Иоселиани, Ларисой Шепитько, Элемом Климовым, Витей Туровым. Тогда ВГИК был просто набит талантами. Дай бог, чтобы сейчас было то же самое. Без чего Россия никогда не будет - без талантов. Это талантливый народ. При Советском Союзе всё было отвратительно и жалко, но одно было хорошо: из всех республик приезжали талантливые ребята, которые концентрировались во ВГИКе. Это было классное место».

На открытом мастер-классе, который состоялся накануне 80-летнего юбилея Митты в Доме кино, я попробовал законспектировать этот самый скелет. 

Скелет события:
1. Экспозиция + завязка.
2. Драматическая ситуация: внешние обстоятельства сильнее, чем возможности характера.
3. Конфликт.
4. Перипетия: резкий поворот ситуации на противоположную. Класс истории определяется классом драматической перипетии. 

При этом вот как эти пункты должны отражаться на герое:
1. Желание.
2. Действие.
3. Конфликт.
4. Изменение. 

А вот как эти пункты должны цеплять зрителя:
1. Вопрос.
2. Напряжение. 
3. Конфликт.
4. Удивление – неожиданность. 

Перенесите эти три столбика в таблицу – и пусть она всегда будет у вас перед глазами.

А вот еще несколько пунктов, характеризующих Героя:
1. Цель – и воля её добиться.
2. Герой одинок, но предан все же имеющимся друзьям.
3. Герой находится «вне закона» – это не значит, что он преступник, это значит, что он лишен защиты государства.
4. У героя есть рана – физическая или душевная.
5. У героя есть пусть маленький, но талант. 
6. У героя мало шансов на успех, но эти малые шансы у него все-таки должны быть.
7. Герой принимает Решение.
8. Герой в кульминации идет до конца.

И чтобы точно можно было понять, кто именно тут Герой, три момента, по которым он определяется безошибочно: герой вызывает любопытство, герой вызывает сочувствие, зритель может идентифицировать героя с самим собой. 

Вот. Два часа лекции этот краткий конспект, конечно, не охватывает, но что есть, то есть. Учите наизусть!

mumluk, Настоящее кино

Комментарии:

Чтобы написать комментарий, войдите через одну из социальных сетей: